Лечение лошадьми появилось недавно в прошлом веке. И у нас сегодня в студии инструктор-иппотерапевт, Яна Алатырёва.
Насколько часто бывает, что люди с такими серьезными травмами получают облегчение от общения с лошадьми?

Яна Алатырёва - Иппотерапия это основной метод реабилитации спинальников, после переломов. Единственное противопоказание – это нельзя садиться с переломом поясничного отдела позвоночника - остальные отделы – можно.
Естественно, человек лежал долго и много в физическом плане потерял, а тут он садится на лошадь и мало того, что он садится на лошадь – то работают все мышцы от спинных до глазных. Позвоночник работает правильно и помимо этого надо иметь огромную силу воли, как у нашей героини, что бы преодолеть страх и опять сесть на лошадь. Когда садишься на лошадь, то понимаешь, что это что-то большое, эмоциональное, теплое и очень приятное животное, и получаешь от этого массу удовольствий и в психологическом и в эмоциональном плане.
И даже физически это огромная польза. Есть много заболеваний, которые может лошадь вылечить и для любого человека – это огромное удовольствие сесть на лошадь и забыть обо всем и на поле съездить – ничего лучше не бывает.свернуть

Текст: Анастасия Белякова. Фото: Игорь Яковлев.

ВРАЧ ПОД СЕДЛОМ
Остроухие обитатели конюшни заметно насторожились, но погладить себя позволили. Они все-таки особый контингент лошадиного сообщества: специально отбирались и воспитывались для работы в иппотерапии. Непредсказуемость их маленьких наездников – могут и закричать, и ударить, а то и укусить – предполагает абсолютную адекватность коняшек. Ровный шаг – еще одно неотъемлемое условие попадания в команду. Ведь четвероногие «доктора» тоже выполняют гиппократовскую за­поведь «не навреди». Аккуратность в их профессии превыше всего.
– Это Дочка, – Яна потрепала маленькую рыжую лошадку. Согласно табличке на стойле перед нами была представительница англо-буденновской породы. – Солидная дама, шестнадцатилетняя. Очень опытная. Больше любит детей, чем взрослых. Принимает человека как должное – не более того.
– Неправда, меня она любит! – со смехом возразила коновод Вика, пришедшая, чтобы вывести Дочку для работы.
– Конечно, любит: ты и морковочку ей дашь, и помоешь, и репеллентом побрызгаешь, чтобы мошки не кусали! Иппотерапевт, лошадь и коновод – слаженное трио. Иппотерапевт занимается только ребенком, коновод – исключительно лошадью. А если специалист садится верхом вместе с малышом, трио превращается в квартет – добавляется еще и страховщик.
У семилетней красавицы с аппетитной кличкой Булочка Яна остановилась надолго. Рассказывала о непростом характере подопечной.
– Булочка – русский тяжеловоз. Но ощущение такое, что к ней подмешали каких-то высоких кровей. Порой строит из себя «благородную». Если рука чем-то не тем пахнет – отвернется. Если морковка или яблоко лежали в пакете и от него остался посторонний запах – не притронется. На выгуле любит поиграть, заводится. А уж если рядом пробежала быстроногая лошадка, начинают в Булке бродить ее «чистые крови»: рвется догонять, забывая, что она тяжеловоз. Поэтому с ней работаем только в закрытом манеже. Зато ездим верхом даже вдвоем с ребенком. Не многие лошади это позволяют.
Султана, латвийскую упряжную, гладить не советовали: может укусить – разбалованный конек. А блестящего Тренчика с трогательным сердечком на крупе представили как самого ласкового из обитателей конюшни. И он не преминул эту характеристику подтвердить: по-джентльменски лизнул мне руку. Пятнадцатилетний старожил сейчас на заслуженном отдыхе. Катает пациентов раз в день. У Тренчика, как у старого спортсмена, болят суставы, в решетке его стойла торчит использованный тюбик «человеческого» троксевазина.
Еще один любимец детей – Изюм уехал в отпуск в Коломну. Там же прохлаждаются пока и новички: Базальт, Никитос и Бомбей. Их вот-вот начнут готовить к работе.

ТРИ МУШКЕТЕРА
На улице Яну уже ждали первая пациентка, шестилетняя Маша, вместе с папой Олегом и коновод Вика со своей любимицей Дочкой. В сезон – осенью, зимой и весной – иппотерапевты клуба принимают по 30-40 детишек в день. Синеглазая девчушка в черной шапочке-жокейке, как заправская наездница, отправилась на променад лежа, да еще и задом наперед.
– У Маши детский церебральный паралич, поэтому повышен мышечный тонус и случаются самопроизвольные сокращения мышц, похожие на судороги. Катаем ее лежа, чтобы мышцы расслаблялись и запоминали такое состояние. В таком положении Маша учится держать равновесие, – пояснила Яна и мягко подсказала малышке: – Мария, ищи серединку у лошадки.
Не многие, даже специально подготовленные для иппотерапии скакуны могут стерпеть такое нестандартное положение всадника. Кто-то – потому что боится щекотки: места около крупа, за которые хватается ребенок, очень чувствительные. Большинство же четвероногих просто не понимают, почему им приходится нести такого массивного седока: человек с полностью расслабленными мышцами становится гораздо тяжелее.
Впереди открылась красивая дорожка меж кустов и деревьев. За неспешно цокающей Дочкой увязались две веселые собаки. Кажется, Маруся уснула, обняв мерно покачивающиеся рыжие лошадиные бока. Но это лишь иллюзия. Тело сидящего (или лежащего) на лошади ребенка ловит каждый двигательный импульс, а их у шагающего животного регистрируется до 110 в минуту. Эти движения аналогичны ходьбе здорового человека. К ним Машиному телу особенно важно привыкнуть, потому что начать ходить самостоятельно ей только предстоит.

– Машуль, тебе лошадка нравится? – попыталась я разговорить смущенного неожиданной фотосессией ребенка.
– Нравится, – тихо ответила она. – Потому что теплая.
– Температура тела лошади на полтора градуса выше, чем у человека, поэтому кровоток в ногах всадника усиливается, – Яна погладила маленькую ножку в полосатом носке. – Раньше Маша не могла сама ножки развести, чтобы лечь на лошадь. Полгода отзанимались – и теперь оседлать Дочку не проблема.
Машу и других детей, приезжающих «на прием» к обитателям конюшни, наблюдает невропатолог Борис Архипов. Каждому профессор назначает индивидуальный курс иппотерапии и контролирует положительные или отрицательные изменения в состоянии пациентов.
– На первом занятии ребенок – это клубок, который надо распутывать. Приблизительный путь дан, а как по нему пройти – неизвестно, – рассказала Яна, когда мы двинулись в обратный путь. – И на родителях большая ответственность: отследить, что происходит после занятий. Может появиться аллергия, возникнуть запоры, поносы. Мы им советуем вести дневники.
У манежа Маша пересела с лошади на папины руки и угостила Дочку сахаром. А к Яне уже подбежал очередной малыш. За занятиями маленького Никиты мы вместе с Олегом и Машей наблюдали из-за парапета крытого манежа. – Церебральный паралич не лечится – только корректируется. Мы много чего перепробовали: к дельфинам, например, ездили. Но иппотерапия дала лучшие результаты, – признался Олег. – У нас есть хороший специалист, он делает Маше массаж по методу Войта. Он заметил, что в сочетании с иппотерапией эффект получается потрясающий. Машка стала расслаблять ножки. Когда слезает с лошади, ногу задирает почти до плеча, что удивительно. Буквально за два занятия это получилось. А раньше просто снимали ее с лошади. Сейчас основная задача – чтобы ушли спазмы в мышцах. А потом начнем учиться ходить. На днях Маша увидела, как мальчика катают рысью, и сказала, что, когда ей исполнится семь, будет так же ездить. Да и мы с женой решили заняться верховой ездой. Будем как три мушкетера! Да, Машка?

НЕ КУСАЙТЕ БУЛОЧКУ
На занятия пациентов привозят отовсюду: из Ханты-Мансийска, Благовещенска, Уфы, Екатеринбурга, Самары. А будущие иппотерапевты приезжают в Москву, в Российский государственный университет физической культуры, чтобы получить образование по специальности «лечебная верховая езда и адаптивная физическая культура». Осваивать новую сферу решаются люди разных профессий. Яна, например, по образованию психолог. Ее коллега Женя Егорова, с которой мы тоже познакомились в манеже, – педиатр, врач-гастроэнтеролог. Обе с детства привязаны к лошадям, вот и решили, как говорят, совместить приятное с полезным.
– Жень, а ваши коллеги, традиционные медики, принимают этот метод? – поинтересовалась я.
– Врачи, к сожалению, плохо знакомы с иппотерапией. Классическому доктору она представляется катанием на лошадке для получения положительных эмоций. К иппотерапевту пациенты попадают в основном от неврологов. В 99 процентах случаев специалисты просто не знают, куда направлять детей. Я бываю в стационарах, стараюсь рассказывать об этом методе, и врачи начинают проявлять интерес. В московской 18-й больнице, профильной по ДЦП, о клубе знают и направляют детей к нам.
Пока мы разговаривали с Женей, Янин пациент Никита на Булочке разбушевался: на десятом круге катания укусил лошадь за шею.
– Никита, ну лошадь-то зачем обижаешь? Что плохого она тебе сделала? – пожурила мальчишку Яна. Булочка же снисходительно промолчала, продолжая послушно кружить по манежу за коноводом Галей.
– От некоторых детей только и успевай уворачиваться! – Яна кивнула на синяки на руках.
– С какими ребятишками сложнее, у которых физические или умственные нарушения?
– Детей с церебральным параличом ты все занятие фиксируешь руками – это физически бывает тяжело. Аутисты часто проявляют агрессию. Никогда не угадаешь, на что она будет направлена. Вот Никита то сам себя кусал, то Булку. У детей с таким диагнозом нередко нарушена чувствительность. Их надо простучать, пробить, прощипать, чтобы возникла реакция на раздражители. Обычные прищепки у нас – вспомогательные средства. Цепляем на ребенка. Как только до мозга дойдут импульсы, он почувствует боль – начинает снимать.
У аутистов есть и другая проблема: не могут дотронуться до другого человека. У меня занимается восьмилетний Вова с диагнозом «аутизм». Профессор Архипов понаблюдал его и сказал, что никакой это не аутизм. Надо работать – и человечек раскроется. Мы начали с ним играть – кидаться мячиками. И Вовка стал смеяться, что аутистам вообще несвойственно! Стал отвечать на вопросы. Прошу его рассказать, какие упражнения он выполнил на лошади: «змейку», «ворота» или еще что-то, – объясняет. На прощание жмем друг другу руки. Вова – мой любимчик.
Я заметила, что иппотерапевты не сюсюкают с детьми, даже родителям и бабушкам-дедушкам, пытающимся успокоить малышей из-за парапета, запрещают «телячьи нежности». И взрослые покорно замолкают.
– К этим детям не надо по-особому относиться. Тем более жалеть, – объяснили за чаем в тренерской Яна и Женя. – Если все будут жалеть ребенка, он не захочет сам себе помочь. А если ты разговариваешь с малышом, как со взрослым человеком, он вырастает эмоционально, социализируется. А начнешь сюсюкать – все занятие будут истерики.
Я, честно признаться, поразилась выдержке моих собеседниц. Сама-то первые полчаса на занятиях еле-еле сдерживала еле слезы. Подумала даже: может быть, девчонки очерствели? Но, увидев, как Яна и Женя под конец рабочего дня вымотались, устыдилась своих мыслей.
Детей здесь не только лечат – для них каждый Новый год устраивают праздники. Артистами выступают иппотерапевты, коноводы, спортсмены клуба инвалидов и, разумеется, четвероногие – лошади и собаки.
Пока мы рассматривали фотографии, в комнату вбежали брат и сестра – Ваня и Ксюша. Поставили на стол торт.
– Это у нас обычай такой: за первое падение тортиком проставляться, – прокомментировала Яна.
– Ваня, у него тугоухость, на прошлом занятии сполз с лошади.
– А как иппотерапия может помочь детям с таким диагнозом? – удивилась я.
– Лечебная верховая езда помогает не только детям с нарушениями слуха, но и слепым. Ребенок учится самостоятельно управлять лошадью, соотносить свои действия и реакцию животного, взаимодействовать с другими всадниками. Самооценка повышается, уверенность в себе. Улучшается ориентация в пространстве. Постепенно навыки, которые он получил здесь, переходят в жизнь за пределами манежа.
Проведя в конноспортивном клубе целый день, я видела только женщин. Неужели мужчины-иппотерапевты редкость?
– На курсы приезжает достаточно мужчин. Вот только куда они потом деваются?.. – задумались девушки. – Раз в неделю занятия у нас проводит иппотерапевт Олег Леонкин. А основателем «Русского иппотерапевтического сообщества» и Клуба инвалидов был Петр Тамович Гурвич.
Когда к вечеру манеж опустел, на свою законную ветеранскую прогулку вышел лоснящийся Тренчик. Я не удержалась и попросила разрешения прокатиться. Вскарабкалась на черную спину и ощутила настоящее детское счастье, когда конь перешел с шага на рысь. И совсем расчувствовалась после поездки, когда длинноногий великан деликатно брал морковку с руки. свернуть